Роберт Джеймс «Бобби» Фишер (9 марта 1943 — 17 января 2008) — американский гроссмейстер, одиннадцатый чемпион мира по шахматам и одна из самых ярких фигур в истории игры. В 15 лет он стал самым молодым гроссмейстером своего времени, затем восемь раз выиграл чемпионат США, разгромил соперников в претендентском цикле и в 1972 году победил Бориса Спасского в знаменитом матче за мировую корону.
Фишер оставил след не только своими партиями. С его именем связаны современный контроль времени с добавлением секунд после каждого хода и шахматы Фишера, позднее получившие название Chess960. При этом его жизнь после завоевания титула оказалась не менее необычной и противоречивой, чем путь к вершине.
| Полное имя | Роберт Джеймс Фишер (Robert James Fischer) |
| Дата рождения | 9 марта 1943 года |
| Место рождения | Чикаго, США |
| Дата смерти | 17 января 2008 года |
| Место смерти | Рейкьявик, Исландия |
| Звание | Гроссмейстер с 1958 года |
| Чемпион мира | 1972–1975 |
| Номер чемпиона | 11-й чемпион мира по шахматам |
| Победил в матче за титул | Бориса Спасского |
| Преемник | Анатолий Карпов |
| Максимальный рейтинг | 2785, июль 1972 года |
| Чемпион США | 8 раз |
Бобби Фишер родился 9 марта 1943 года в Чикаго. Его мать Регина воспитывала Бобби и его старшую сестру Джоан. Вскоре семья перебралась в Нью-Йорк и обосновалась в Бруклине, с которым связаны детство и первые шахматные успехи будущего чемпиона.
Играть в шахматы Фишер научился в шесть лет вместе с сестрой. Джоан вскоре потеряла интерес к игре, а Бобби, наоборот, оказался полностью ею захвачен. Он разыгрывал партии самостоятельно, изучал книги и искал более сильных соперников.
Увлечение сына стало настолько серьёзным, что мать даже пыталась через газету найти ему сверстников, которые также играли бы в шахматы. Вскоре Фишер попал в настоящую шахматную среду: занимался в клубах Бруклина и Манхэттена, а важную роль в его развитии сыграли Кармайн Нигро и Джон Коллинз.
Фишер учился в Erasmus Hall High School в Бруклине, однако обычное школьное образование интересовало его значительно меньше шахмат. В 1959 году, достигнув 16 лет, он оставил школу и сосредоточился на профессиональной шахматной карьере.
При этом недостаток формального образования не означал отсутствия способности к самостоятельной учёбе. Фишер изучал иностранные языки и, в частности, настолько хорошо освоил русский, что мог читать советскую шахматную литературу в оригинале. В годы противостояния с советской шахматной школой это давало ему важное преимущество.
В интернете часто встречается утверждение, что IQ Бобби Фишера составлял около 180 или даже 187. Такие цифры действительно публиковались биографами, однако надёжного общедоступного документа с результатами тестирования нет. Поэтому точное значение IQ Фишера корректнее считать неподтверждённым, а о его интеллектуальных способностях судить прежде всего по шахматным достижениям.
1956 год стал для 13-летнего Фишера переломным. Сначала он выиграл чемпионат США среди юниоров, а осенью встретился с Дональдом Бирном на турнире памяти Розенвальда в Нью-Йорке.
Играя чёрными, подросток провёл блестящую комбинацию с жертвой ферзя и довёл партию до победы. Шахматный журналист Ганс Кмох назвал этот поединок «Партией века», и именно под таким названием он вошёл в шахматную историю.
Всего через год Фишер уже боролся не с юниорами, а с сильнейшими шахматистами страны.
На чемпионате США 1957/58 года 14-летний Фишер сенсационно занял первое место. Победа дала ему право участвовать в следующем этапе отбора к первенству мира.
В 1958 году на межзональном турнире в Портороже Фишер вошёл в число участников, получивших путёвки в турнир претендентов. Благодаря этому результату он получил звание гроссмейстера в возрасте 15 лет и 6 месяцев — на тот момент это был мировой рекорд.
В 1959 году шестнадцатилетний американец впервые сыграл в турнире претендентов. До борьбы за первое место он ещё не дорос, но оказался среди шахматной элиты в возрасте, когда большинство будущих гроссмейстеров только начинали международную карьеру.
На национальном уровне превосходство Фишера было впечатляющим. Он участвовал в восьми чемпионатах США и выиграл все восемь.
Особое место занимает турнир 1963/64 года. Фишер победил во всех одиннадцати партиях и набрал 11 очков из 11. Этот результат остаётся одним из самых знаменитых достижений в истории американских шахмат.
Для Фишера чемпионат США постепенно перестал быть конечной целью. Всё его внимание переключалось на мировую корону.
В 1962 году Фишер уверенно выиграл межзональный турнир в Стокгольме и считался одним из претендентов на победу в следующем этапе. Однако турнир претендентов на Кюрасао сложился для него неудачно: американец занял четвёртое место.
После турнира Фишер публично обвинил ряд советских участников в том, что короткие ничьи между собой позволяли им экономить силы для партий с конкурентами. Обвинения вызвали большой международный спор.
В последующих циклах ФИДЕ отказалась от кругового турнира претендентов и перешла к системе матчей. Такой формат гораздо лучше соответствовал сильным сторонам Фишера.
Отношения Фишера с организаторами соревнований нередко складывались тяжело. Один из наиболее известных конфликтов произошёл на межзональном турнире 1967 года в Сусе.
Фишер лидировал, но спорил с организаторами из-за расписания, переносов партий и необходимости учитывать его религиозные ограничения. В итоге он покинул турнир и лишился возможности продолжить борьбу за звание чемпиона мира в этом цикле.
Казалось, что бесконечные конфликты могут помешать ему реализовать огромный шахматный талант. Но его возвращение оказалось ещё более впечатляющим.
В 1970 году Фишер снова включился в борьбу за мировое первенство. На межзональном турнире в Пальма-де-Мальорке он набрал 18,5 очка из 23 и опередил ближайших преследователей на три с половиной очка.
Следующий этап проходил уже в форме матчей претендентов. Именно здесь шахматный мир увидел, насколько велико было превосходство Фишера в тот момент.
В четвертьфинале он разгромил Марка Тайманова со счётом 6:0. Затем с тем же невероятным результатом 6:0 победил Бента Ларсена. В финале претендентов Тигран Петросян сумел прервать серию побед американца, но весь матч всё равно завершился убедительно — 6,5:2,5 в пользу Фишера.
Теперь между ним и мировой короной оставался только действующий чемпион.
Летом 1972 года в Рейкьявике Бобби Фишер встретился с действующим чемпионом мира Борисом Спасским. В случае победы американец становился 11-м чемпионом мира по шахматам.

Фишер победил со счётом 12,5:8,5 и 1 сентября 1972 года стал новым чемпионом мира. Его победа завершила продолжавшуюся с 1948 года непрерывную серию советских чемпионов.
На момент матча официальный рейтинг Фишера составлял 2785. В июльском рейтинг-листе 1972 года он опережал занимавшего второе место Спасского сразу на 125 пунктов.
Матч в Рейкьявике превратился в событие, далеко вышедшее за пределы шахмат. В разгар холодной войны встречу американского претендента и советского чемпиона воспринимали как символическое противостояние двух сверхдержав. За партиями следили люди, которые прежде почти не интересовались шахматами.
Начало матча было драматичным. Фишер проиграл первую партию, а на вторую не вышел и получил техническое поражение. После этого счёт стал 0:2, и продолжение поединка оказалось под вопросом.
Однако Фишер вернулся за доску и выиграл третью партию — свою первую победу над Спасским в классических шахматах. Постепенно он перехватил инициативу и создал решающий отрыв.
После 21-й партии, которая была отложена в выигрышной для Фишера позиции, Спасский признал поражение. Итоговые 12,5:8,5 сделали 29-летнего американца новым чемпионом мира.
Следующим претендентом стал Анатолий Карпов. Матч должен был пройти в 1975 году, однако стороны не смогли договориться о регламенте.
Фишер настаивал на матче до десяти побед без учёта ничьих и без заранее установленного количества партий. Самым спорным было дополнительное условие: если счёт по победам становился 9:9, матч прекращался, а действующий чемпион сохранял титул.
ФИДЕ не приняла условие о сохранении короны при счёте 9:9. Фишер от своих требований не отказался и на матч не вышел.
3 апреля 1975 года Анатолий Карпов был объявлен новым чемпионом мира без игры. Таким образом, Фишер потерял титул не в шахматной партии, а вследствие отказа защищать его на утверждённых условиях.
После матча 1972 года Фишер практически исчез из официальных соревнований. Лучшие годы шахматной карьеры — период, когда ему было от тридцати до сорока лет, — прошли без серьёзных турниров и матчей.
Вокруг возможного возвращения постоянно возникали слухи. Обсуждались новые переговоры с Карповым и различные коммерческие матчи, но до реального соревнования дело долго не доходило.
Лишь в 1992 году, ровно через двадцать лет после Рейкьявика, Фишер снова сыграл публичный большой матч.
Соперником вновь стал Борис Спасский. Матч прошёл в Югославии — сначала на Свети-Стефане, затем в Белграде. Победителем становился первый игрок, выигравший десять партий.
Фишер победил после 30 партий со счётом 17,5:12,5: 10 побед Фишера, 5 побед Спасского и 15 ничьих.
Спортивное возвращение одновременно привело к серьёзным юридическим последствиям. Американские власти заранее предупредили Фишера, что участие в матче противоречит действовавшим санкциям в отношении Югославии. Он проигнорировал предупреждение и после матча больше не возвращался в США.
Матч 1992 года оказался последним крупным шахматным соревнованием в жизни Фишера.
Фишера часто вспоминают как бескомпромиссного атакующего игрока, но его шахматный стиль был значительно шире. Он одинаково уверенно чувствовал себя в тактических осложнениях, позиционной борьбе и технических окончаниях.
Главной особенностью его игры была исключительная точность. Фишер стремился находить объективно сильнейший ход и был готов долго давить даже в позициях с небольшим преимуществом. Он превосходно рассчитывал варианты, глубоко понимал пешечные структуры и редко соглашался на ничью только потому, что позиция выглядела спокойной.
Особенно велико было его влияние на дебютную теорию. Белыми Фишер почти неизменно начинал с 1.e4. Чёрными против 1.e4 одним из его главных оружий была Сицилианская защита Найдорфа, а против 1.d4 — Староиндийская защита и другие динамические системы.
Отдельный материал посвящён его дебютному репертуару и характерным схемам. Ещё несколько показательных идей разобраны в статье о трёх характерных шахматных идеях.
Фишер стремился изменить не только собственную игру, но и условия проведения соревнований. Одной из его наиболее долговечных идей стал новый принцип шахматного контроля времени.
В 1988 году Роберт Дж. Фишер подал заявку на американский патент цифровых шахматных часов. Патент был выдан в 1989 году. Главная идея заключалась в том, что после сделанного хода игрок получает дополнительное время.
Сегодня такой принцип известен как добавление Фишера или Fischer increment. Форматы вроде «10 минут + 5 секунд за ход» стали обычной частью турнирных и онлайн-шахмат.
В 1996 году Фишер публично представил ещё одну идею — Fischer Random Chess, или случайные шахматы Фишера. Цель заключалась в том, чтобы уменьшить значение заученной дебютной теории и заставить игроков самостоятельно решать задачи уже с первого хода.
Фигуры на первой и восьмой горизонталях располагаются случайным образом с соблюдением нескольких правил. Возможны ровно 960 начальных расстановок, откуда и появилось современное название Chess960.
Со временем вариант получил международное признание и официальные соревнования. Правила, особенности рокировки и все возможные стартовые позиции подробно разобраны в нашем руководстве по шахматам Фишера.
Личная жизнь Фишера всегда была окружена слухами. Даже вопрос о его отце получил новое освещение спустя десятилетия после рождения шахматиста. В официальном свидетельстве о рождении отцом был указан Ганс-Герхард Фишер, бывший муж Регины. Позднейшие исследования документов ФБР дали серьёзные основания считать биологическим отцом Бобби венгерского физика Пола Неменьи. Абсолютно доказанным при жизни Фишера этот вопрос не был.
В молодости и зрелые годы у него были отношения с несколькими женщинами, однако семейная жизнь долго не складывалась. В начале 1990-х Фишер был близок с молодой венгерской шахматисткой Зитой Райчаньи.
В последние годы его спутницей стала японская шахматистка Миёко Ватаи. Они жили вместе в Японии и оформили брак в 2004 году. После смерти Фишера законность брака оспаривалась при разделе наследства, однако в 2011 году суд в Рейкьявике признал Ватаи его законной супругой и наследницей.
Оценивать наследие Фишера невозможно, полностью игнорируя его поздние публичные заявления. В последние десятилетия жизни он регулярно выступал с резкими политическими и конспирологическими высказываниями, в том числе с откровенно антисемитскими заявлениями. В 2001 году он также публично одобрил террористические атаки 11 сентября в США.
Эти высказывания вызвали закономерное осуждение и сильно изменили общественное отношение к бывшему чемпиону. При этом встречающиеся в популярной литературе попытки задним числом поставить Фишеру конкретный психиатрический диагноз нельзя считать установленным медицинским фактом. Документированные поступки и заявления лучше отделять от предположений о состоянии его здоровья.
В 2004 году Фишера задержали в Японии из-за проблем с американским паспортом. США добивались его возвращения, однако дело получило широкий международный резонанс.
В 2005 году Исландия предоставила Фишеру гражданство. Страна, где он одержал главную победу своей жизни, стала его последним домом. Он поселился в Рейкьявике и прожил там оставшиеся годы.
Бобби Фишер умер 17 января 2008 года в возрасте 64 лет. Причиной смерти стала почечная недостаточность.
Похоронен одиннадцатый чемпион мира на небольшом кладбище у церкви Лёйгардэлир неподалёку от города Сельфосс. В Сельфоссе сегодня работает центр Бобби Фишера, где хранятся материалы, связанные с матчем 1972 года и последними годами его жизни.
Вокруг Фишера сложилось огромное количество шахматных баек. Некоторые эпизоды подтверждаются воспоминаниями современников и прессой, другие десятилетиями передавались в пересказах и постепенно обрастали подробностями. Поэтому истории ниже лучше воспринимать как часть шахматного фольклора; там, где известна сатирическая или спорная природа сюжета, это отдельно отмечено.
Согласно известной шахматной байке, во время турнира претендентов 1959 года юный Фишер однажды принялся петь в присутствии Василия Смыслова. Смыслов, сам обладавший прекрасным голосом, дипломатично похвалил его способности.
Фишер якобы воспринял комплимент всерьёз. Позже участники продолжили розыгрыш, представив его публике как «знаменитого солиста». Пауль Керес посоветовал американцу посвятить себя пению, на что тот ответил, что не может оставить шахматы — слишком хорошо в них играет.
В 1961 году состоялся матч Фишера с Сэмуэлом Решевским — двумя шахматистами, прославившимися ещё детьми. После одиннадцати партий счёт был равным — 5,5:5,5.
Двенадцатую партию перенесли на воскресное утро. Фишер возражал против начала в 11 часов и не появился за доской, после чего ему засчитали поражение. Он отказался продолжать матч, пока решение о техническом поражении не будет отменено. Организаторы на это не согласились, и матч был присуждён Решевскому.
Так один из самых интересных американских матчей эпохи закончился не за доской, а из-за конфликта вокруг расписания.
Одна из старых шахматных историй приписывает Паулю Кересу ироничную реакцию на стремительный взлёт Фишера. Когда шестнадцатилетний американец уже оказался среди претендентов на мировую корону, опытный гроссмейстер якобы заметил, что старшему поколению теперь действительно «надо спешить».
Во время Олимпиады в Варне Михаил Таль беседовал с девятнадцатилетним Фишером и спросил, не думает ли тот о женитьбе. В популярном пересказе Бобби ответил, что как раз решает трудную проблему: жениться или купить подержанную машину.
История хорошо передаёт характер юмора, которым современники наделяли молодого Фишера, хотя точность диалога спустя десятилетия проверить трудно.
В начале 1990-х в жизни Фишера появилась молодая венгерская шахматистка Зита Райчаньи. Они познакомились после переписки, а позднее общались в США и Венгрии. В популярных рассказах именно Зите нередко приписывают важную роль в возвращении Фишера за доску.
Прямых оснований утверждать, что именно она убедила его сыграть матч 1992 года, недостаточно. Однако близкие отношения Фишера с Райчаньи в этот период действительно стали заметной частью его биографии.
Шахматный фольклор приписывает Фишеру характерную реакцию на поражение. Когда его спросили, тяжело ли он переносит проигранные партии, он якобы сравнил поражение сильного шахматиста со щедростью короля, который на время отдаёт что-то менее удачливому сопернику.
Независимо от точности фразы, Фишер действительно крайне неохотно проигрывал и почти всегда стремился играть на победу.
В одном из старых рассказов Фишер вспоминает Леонида Штейна и его привычку много курить. Якобы однажды американец специально засёк продолжительность одной затяжки и получил 31 секунду.
Приписываемый Фишеру вывод о причинах ранней смерти Штейна остаётся его личным мнением и не должен восприниматься как медицинское заключение.
Ещё одна широко разошедшаяся шутка рассказывает, что Фишер оценивал свои шансы даже в гипотетической партии с Богом. Сначала он допускал ничью, а затем якобы задумался над более практическим вопросом: какой ответ последовал бы на его любимое 1.e4.
По известной байке, молодой Фишер однажды спросил элегантного Мигеля Найдорфа, сколько костюмов хранится в его гардеробе. Найдорф назвал впечатляющую цифру — 150.
Через несколько лет Фишер будто бы похвастался, что превзошёл этот рекорд. Тогда Найдорф признался, что в первый раз просто разыграл его и на самом деле имел всего несколько костюмов.
В биографических сборниках встречается история о предложении Фишеру рекламировать автомобиль Volkswagen. По легенде, он сначала внимательно изучил машину, после чего отказался от выгодной рекламы, поскольку не хотел рекомендовать товар, который ему не нравился.
Эта история часто используется как пример его нежелания говорить что-либо только ради гонорара, хотя точная формулировка приписываемого ему ответа относится скорее к шахматному фольклору.
Похожая история связана с предложением рекламировать Coca-Cola. Фишеру приписывают отказ на том основании, что сам он не считал напиток полезным и потому не хотел убеждать других покупать его.
Позднейшие пересказы иногда связывали эту историю с совершенно другими событиями вокруг продукции компании. Такой вывод некорректен: анекдот об отказе от рекламы и отдельные происшествия десятилетия спустя не доказывают друг друга.
После разгрома Марка Тайманова со счётом 0:6 появилась знаменитая шахматная шутка. На вопрос, есть ли у Фишера чувство юмора, Тайманов якобы ответил, что во время партии оно нужнее не самому Фишеру, а его соперникам.
В одной из наиболее колоритных баек Фишер проводит сеанс в тюрьме и обнаруживает пропавшую с доски ладью. Он грозит участнику пожаловаться начальству и добиться увеличения срока.
Ответ заключённого делает историю завершённым шахматным анекдотом: пугать его бессмысленно, потому что срок у него и без того пожизненный.
Требования Фишера к тишине действительно были одной из постоянных тем матча 1972 года. На этой основе возникло множество баек.
Самая известная рассказывает о девочке в зрительном зале, которая разворачивала или ела леденцы. Фишер якобы не только услышал её среди зрителей, но и точно подсчитал количество конфет. Документально такой диалог не подтверждён, поэтому это именно фольклор вокруг его необычайной чувствительности к шуму.
Во время матча 1972 года советская сторона действительно высказывала подозрения по поводу возможного внешнего воздействия на Спасского и добивалась проверки оборудования. Игровые предметы исследовали, но ничего, что объясняло бы результаты партий, обнаружено не было.
Шахматный фольклор придал проверке комический финал: будто бы главным результатом разборки кресла стали найденные внутри две мёртвые мухи.
Последняя, 21-я партия матча 1972 года была отложена. На следующий день Спасский решил не продолжать её и сообщил о сдаче.
По воспоминаниям, Фишер отреагировал в своём стиле: прежде чем принимать поздравления с чемпионством, хотел убедиться, что капитуляция соперника оформлена совершенно однозначно. Отсюда появилась история о его требовании получить письменное подтверждение.
Название этой старой истории требует уточнения хронологии. Фишер заинтересовался учением Worldwide Church of God ещё в 1960-х годах — задолго до завоевания мировой короны — и на протяжении многих лет перечислял организации значительные средства.
Позднее он разочаровался в её руководстве и отошёл от движения. Одной из причин стали не сбывшиеся религиозные предсказания, которые Фишер ранее воспринимал очень серьёзно.
Фишер неоднократно отказывался от соревнований и выгодных предложений, если считал условия несправедливыми. На этом выросла байка, связанная с его претензиями к условиям шахматной Олимпиады в Лугано.
Смысл шутки современников сводился к необычному для стереотипного образа американца поведению: Фишер мог потерять деньги, но всё равно не отказывался от принципиального для него требования.
После крупных успехов Энрике Мекинга в 1970-х годах бразильца стали рассматривать как возможного будущего соперника чемпиона мира. В шахматной прессе сохранилась байка о самоуверенном обмене репликами между ним и Фишером.
Американцу приписывают ответ, что проиграть Мекингу он сможет разве что при совершенно невероятном стечении обстоятельств — например, после укуса ядовитой змеи.
Марк Тайманов был не только гроссмейстером, но и выдающимся концертным пианистом. Когда Фишера попросили оценить игру соперника, он, по известной истории, похвалил прежде всего его музыкальный талант.
После матча 6:0 такая похвала звучала особенно двусмысленно и быстро превратилась в шахматный анекдот.
По воспоминаниям Кирсана Илюмжинова, его встречи с Фишером проходили в необычной атмосфере: бывший чемпион охотно обсуждал собственные шахматные идеи и играл в предложенный им вариант случайных шахмат, но при этом оставался крайне осторожным в вопросах публичности.
Сохранилась и характерная деталь: даже при дружеском отношении Фишер мог категорически отказаться от совместной фотографии.
Эту историю важно не выдавать за реальное событие. Разговор Фишера с президентом США Ричардом Никсоном был сатирическим фельетоном Арта Бухвальда.
Бухвальд построил вымышленный диалог на знаменитых требованиях Фишера к гонорарам, освещению, креслу, тишине и организации матча. В сатире даже приглашение в Белый дом превращается в очередные переговоры об условиях.
Это уже чистая шахматная шутка времён популярности Фишера. Молодой человек уверяет девушку, что ради неё готов абсолютно на всё. Девушка немедленно проверяет серьёзность заявления и просит познакомить её с новым чемпионом мира.
Фишер много спорил не только о шахматных правилах, но и о гонорарах, призовых и условиях для профессиональных игроков. В эпоху, когда доходы ведущих шахматистов были сравнительно невелики, его требования способствовали изменению представлений о том, сколько должен стоить матч мирового уровня.
Именно поэтому Спасскому приписывают ироничное определение Фишера как своеобразного «профсоюзного начальника» гроссмейстеров. История хорошо отражает реальный вклад американца в профессионализацию шахмат, хотя рассказы о многократном росте всех призовых обычно сильно преувеличены.
В свидетельстве о рождении Бобби его отцом был записан Ганс-Герхард Фишер, бывший муж Регины. Однако позднее журналисты, изучавшие рассекреченные материалы ФБР, обратили внимание на венгерского физика Пола Неменьи, поддерживавшего отношения с Региной и помогавшего семье.
Сегодня многие биографы считают Неменьи наиболее вероятным биологическим отцом Фишера, хотя сам шахматист публично этот вопрос не прояснил.
Старая версия этой истории пыталась связать происхождение Фишера с его поздними антисемитскими заявлениями. Такой вывод не имеет оснований: происхождение человека не объясняет и тем более не оправдывает его взгляды.
Александру Котову приписывают удачное наблюдение о том, что современники словно знали нескольких разных Фишеров. В обычной обстановке он мог быть общительным и остроумным; за шахматной доской превращался в исключительно жёсткого и сосредоточенного соперника; в других ситуациях становился непредсказуемым и трудным в общении.
Именно это сочетание шахматного величия, принципиальности, противоречий и резких перемен в поведении сделало личность Фишера предметом стольких книг, фильмов, воспоминаний и легенд.
Активная карьера Фишера на самом высоком уровне оказалась удивительно короткой. Тем не менее его путь к титулу в 1970–1972 годах остаётся одним из самых впечатляющих отрезков в истории шахмат.
Его наследие невозможно свести только к званию чемпиона мира. Фишер повлиял на дебютную теорию, отношение профессионалов к подготовке, размер гонораров и организацию соревнований. Добавление времени после каждого хода стало стандартным механизмом современных шахматных часов, а Chess960 превратились из личной идеи бывшего чемпиона в самостоятельную международную дисциплину.
При этом поздние годы Фишера напоминают, что спортивное наследие и личность человека не всегда можно оценивать одинаково. Его шахматные достижения остаются частью истории игры, тогда как многие публичные высказывания последних лет заслуженно подвергались резкой критике.
Лучший способ понять силу Фишера — изучать его собственные партии. В отдельной подборке собраны 10 наиболее ярких партий, включая знаменитые поединки из чемпионского цикла.
Также можно скачать партии в формате PGN для просмотра и самостоятельного анализа.
