Михаил Таль (9 ноября 1936 — 28 июня 1992) — советский и латвийский шахматист, восьмой чемпион мира по шахматам и один из самых знаменитых мастеров атаки в истории. В 1960 году 23-летний Таль победил Михаила Ботвинника и завоевал мировую корону, а спустя год уступил её в матче-реванше.
За смелые жертвы, неожиданные комбинации и способность создавать на доске почти невероятные осложнения его прозвали «волшебником из Риги». Но Таль был гораздо более универсальным шахматистом, чем иногда представляют: в зрелые годы его игра стала значительно глубже и надёжнее, а две продолжительные серии без поражений показали, что он умел не только атаковать, но и чрезвычайно стабильно играть на высшем уровне.
| Полное имя | Михаил Нехемьевич Таль |
| Дата рождения | 9 ноября 1936 года |
| Место рождения | Рига, Латвия |
| Дата смерти | 28 июня 1992 года |
| Место смерти | Москва |
| Главное достижение | 8-й чемпион мира по шахматам |
| Годы чемпионства | 1960–1961 |
| Победил в матче за титул | Михаила Ботвинника |
| Уступил титул | Михаилу Ботвиннику в матче-реванше 1961 года |
| Чемпион СССР | 6 раз |
| Чемпион мира по блицу | 1988 год |
| Международный гроссмейстер | с 1957 года |
| Прозвище | Волшебник из Риги |
| Стиль игры | атака, комбинации, жертвы, инициатива и сложная практическая борьба |
Михаил Таль родился 9 ноября 1936 года в Риге. Его отец Нехемия Таль был врачом, мать Ида Григорьевна занималась семьёй и воспитанием сына.
Мальчик с раннего возраста отличался необыкновенной памятью и способностями к учёбе. Он рано научился читать, легко справлялся с математическими задачами и мог запоминать большие объёмы текста.
С шахматами Михаил познакомился в детстве. Настоящее увлечение игрой пришло несколько позже, когда он начал заниматься в шахматном кружке Рижского дворца пионеров.
Важную роль на первом этапе сыграл Янис Крузкопс. С 1949 года с Талем начал работать Александр Кобленц, который на долгие годы стал его тренером, секундантом и близким другом.
Прогресс был стремительным. В 1953 году Таль впервые выиграл чемпионат Латвийской ССР, а в 1954 году получил звание мастера спорта СССР.
При всей любви к шахматам Таль получил полноценное гуманитарное образование. Он учился на филологическом факультете Латвийского государственного университета и специализировался на русской литературе.
Дипломная работа была посвящена сатире Ильфа и Петрова. После окончания университета Таль некоторое время преподавал русский язык и литературу в школе.
Литературное образование заметно чувствуется в его книгах и статьях. Таль умел рассказывать о шахматах живым языком, с юмором и самоиронией, поэтому его собственные комментарии к партиям читаются почти как художественная проза.
Настоящий прорыв произошёл во второй половине 1950-х годов. В 1956 году Таль впервые сыграл в финале чемпионата СССР, а уже в следующем году сенсационно выиграл первенство страны.
Победа была особенно значимой из-за чрезвычайно сильного состава турнира. В 1957 году Талю присвоили звание международного гроссмейстера.
В 1958 году он второй раз подряд стал чемпионом СССР, а затем выиграл межзональный турнир в Портороже и вышел в турнир претендентов.
Турнир претендентов 1959 года проходил в Бледе, Загребе и Белграде. Восемь сильнейших претендентов сыграли друг с другом по четыре партии — всего каждому предстояло провести 28 встреч.
Таль выиграл соревнование с результатом 20 очков из 28, на полтора очка опередив Пауля Кереса.
Особенно знаменитым стало его противостояние с 16-летним Бобби Фишером. Таль выиграл у американского вундеркинда все четыре партии.
Эта победа дала рижскому гроссмейстеру право встретиться с действующим чемпионом мира Михаилом Ботвинником.
Матч Ботвинник — Таль проходил в Москве с марта по май 1960 года. Для 23-летнего претендента это было главное испытание стремительной карьеры.
Стили соперников резко различались. Ботвинник славился глубокой домашней подготовкой, стратегической строгостью и умением контролировать ход партии. Таль стремился к инициативе, осложнениям и позициям, где сопернику приходилось решать трудные практические задачи за доской.
Одной из самых знаменитых стала шестая партия, в которой Таль пожертвовал коня и создал чрезвычайно сложную позицию. Позднейший анализ неоднократно находил возможности для улучшения игры обеих сторон, но именно такие позиции были стихией претендента.
Матч закончился после 21 партии со счётом 12½:8½ в пользу Таля. Он одержал шесть побед, проиграл две партии и тринадцать завершил вничью.
7 мая 1960 года Михаил Таль стал восьмым чемпионом мира по шахматам. В возрасте 23 лет он оказался самым молодым чемпионом мира на тот момент.
Историю всех обладателей мировой короны можно посмотреть на странице «Чемпионы мира по шахматам».
По действовавшим правилам Ботвинник имел право на матч-реванш. Новый поединок состоялся уже весной 1961 года.
На этот раз бывший чемпион значительно изменил стратегию. Он тщательно подготовил дебюты, старался ограничить возможность Таля создавать хаотические позиции и чаще переводил борьбу в более контролируемое русло.
Состояние здоровья Таля также было далеко от идеального. Несмотря на это, матч состоялся в запланированные сроки.
Ботвинник выиграл со счётом 13:8 и вернул себе мировую корону.
Чемпионство Таля продолжалось около года, однако его место среди великих шахматистов определяет далеко не только этот короткий период.
После потери титула Таль неоднократно пытался вернуться к матчу за первенство мира.
В 1962 году на турнире претендентов в Кюрасао его серьёзно подвело здоровье. Из-за почечных проблем он оказался в больнице и не смог закончить соревнование.
В следующем цикле Таль снова приблизился к вершине. В 1964 году он разделил первое место на межзональном турнире, затем в матчах претендентов победил Лайоша Портиша и Бента Ларсена.
В финале претендентов 1965 года его остановил Борис Спасский. Победа вывела бы Таля на матч с Тиграном Петросяном, но второй возможности сыграть за мировую корону он так и не получил.
В 1968 году Таль вновь дошёл до полуфинала матчей претендентов, где уступил Виктору Корчному.
Михаил Таль шесть раз становился чемпионом СССР — одного из сильнейших национальных чемпионатов в истории шахмат.
Столь большой временной промежуток между первым и последним титулами хорошо показывает спортивное долголетие Таля.
Образ Таля обычно связывают с риском, однако в 1970-е годы он установил рекорды именно по стабильности.
С июля 1972 по апрель 1973 года Таль провёл 86 турнирных партий подряд без поражений.
Затем последовала ещё более впечатляющая серия. По подсчёту ФИДЕ, с октября 1973 по октябрь 1974 года он не проигрывал на протяжении 95 партий: 46 побед и 49 ничьих.
Этот рекорд держался более сорока лет. Он одновременно показывает, насколько сильно изменился зрелый Таль: знаменитый атакующий мастер научился сочетать творческий риск с высокой надёжностью.
В конце 1970-х годов Таль пережил ещё один мощный подъём.
На знаменитом «Турнире звёзд» в Монреале в 1979 году он разделил первое место с Анатолием Карповым, не проиграв ни одной партии.
В том же году Таль убедительно выиграл межзональный турнир в родной Риге с результатом 14 очков из 17 и также прошёл соревнование без поражений.
В январе 1980 года его рейтинг достиг 2705 пунктов, а в мировом рейтинг-листе он занимал вторую позицию.
Быстрая игра идеально подходила природным качествам Таля. Он мгновенно чувствовал тактические возможности, легко ориентировался в необычных позициях и великолепно действовал при недостатке времени.
В 1988 году в канадском Сент-Джоне состоялся официальный чемпионат мира по блицу. 51-летний Таль выиграл турнир, опередив сильнейших гроссмейстеров мира, включая действующего чемпиона Гарри Каспарова.
Эта победа стала одним из самых ярких достижений позднего периода его карьеры.
Таль стал символом комбинационных шахмат. При первой возможности он стремился перехватить инициативу и заставить соперника решать конкретные задачи.
Его жертвы далеко не всегда основывались на возможности рассчитать всё до конца. Иногда главным аргументом становилась сложность позиции: Таль чувствовал, что за доской сопернику будет практически невозможно найти единственную правильную защиту.
При этом зрелый Таль значительно расширил свой стиль. Он научился играть спокойные технические позиции, лучше защищался и мог долго поддерживать равновесие без ненужного риска.
Отдельно на XChess собраны лучшие шахматные жертвы Михаила Таля, где особенно хорошо видна эта сторона его творчества.
Таль родился с врождённой особенностью правой кисти — эктродактилией. На правой руке у него было три пальца.
Это никак не помешало его интеллектуальному и творческому развитию. Таль прекрасно писал, играл в шахматы и, по воспоминаниям современников, любил играть на фортепиано.
Причины врождённой особенности в популярных биографиях иногда пытались объяснять различными семейными обстоятельствами, однако достоверных оснований связывать её с какой-либо конкретной причиной нет.
Современники часто отмечали необычайную память Таля. Он легко удерживал в голове шахматные варианты, помнил огромное количество партий и мог воспроизводить давно прочитанные тексты.
Эта способность особенно помогала в анализе. Таль мог мысленно сравнивать текущую позицию с десятками знакомых схем, быстро находить необычные идеи и долго рассчитывать сложные варианты без перемещения фигур.
Однако его сила заключалась не только в запоминании. Главное отличие Таля состояло в способности соединять накопленный опыт с фантазией и находить решения, которых не было в известных образцах.
Таль много писал о шахматах. С 1960 по 1970 год он был главным редактором рижского журнала «Шахматы» и даже во время турниров регулярно передавал в редакцию собственные репортажи.
Его книги отличаются от обычных сборников партий. Вместо сухого перечисления вариантов Таль старался восстановить процесс принятия решения: почему возникла идея, чего он опасался, какие варианты рассматривал и как менялась оценка позиции.
Наиболее известной стала книга о чемпионском матче 1960 года — одно из самых ярких произведений шахматной литературы XX века.
В 1959 году Таль женился на певице и актрисе Салли Ландау. Их сын Георгий родился в 1960 году. Брак двух ярких и самостоятельных людей оказался непростым, и в 1970 году супруги развелись.
После короткого второго брака Таль женился на Ангелине Петуховой. В 1975 году у них родилась дочь Жанна. Ангелина оставалась его официальной супругой до конца жизни.
Отношения Таля с первой женой после развода не прекратились полностью. Салли Ландау позднее написала книгу воспоминаний о совместной жизни, которая стала одним из важных личных источников о характере восьмого чемпиона мира.
Здоровье сопровождало карьеру Таля постоянными проблемами. Особенно серьёзными были заболевания почек, из-за которых он неоднократно попадал в больницу и пропускал соревнования.
В 1969 году ему удалили больную почку. После операции состояние улучшилось настолько, что Таль смог вернуться к активной игре и в последующие годы снова показывал результаты мирового уровня.
Сам образ жизни шахматиста тоже трудно было назвать щадящим. Он много курил, плохо соблюдал режим и нередко игнорировал рекомендации врачей.
Несмотря на хронические заболевания, Таль продолжал играть практически до последних месяцев жизни.
Последнюю официальную турнирную партию Таль сыграл 5 мая 1992 года в Барселоне. Уже будучи тяжело больным, он победил Владимира Акопяна.
28 мая Таль ещё сыграл в сильном московском блицтурнире и занял третье место. В этом соревновании ему удалось победить Гарри Каспарова.
Он собирался выступить за независимую Латвию на шахматной олимпиаде в Маниле, однако состояние здоровья резко ухудшилось.
Михаил Таль умер 28 июня 1992 года в московской больнице в возрасте 55 лет. В качестве непосредственной причины смерти указывалось профузное кровотечение при варикозном расширении вен пищевода.
Похоронен восьмой чемпион мира на кладбище Шмерли в Риге.
Вокруг Таля возникло огромное количество шахматных историй. Его остроумие, самоирония и любовь к розыгрышам делали такие рассказы почти неизбежными. Часть эпизодов известна по воспоминаниям современников и шахматной литературе, а некоторые сам Таль намеренно придумывал или приукрашивал. Поэтому этот раздел лучше воспринимать как шахматный фольклор, передающий характер знаменитого гроссмейстера.
Когда Таль ещё преподавал литературу, он однажды заметил на подоконнике шахматную доску, за которой ученики играли прямо во время урока. Позиция позволяла белым дать мат в четыре хода.
Таль продолжил урок, периодически поглядывая на партию. Белые не только упустили мат, но и испортили позицию. Учитель сначала потребовал дневники, однако затем смягчился. Одному из учеников он оставил в дневнике необычную запись о том, что тот не нашёл мат в четыре хода на уроке литературы.
Существовала история, будто одиннадцатилетний Таль попытался прийти к отдыхавшему в Риге Ботвиннику с шахматной доской и предложить ему сыграть. Его якобы не пустили, поскольку чемпион спал и соблюдал режим.
Самое характерное произошло позднее: Таль признался журналисту, который пересказал эту историю, что сам когда-то её придумал. Поэтому этот эпизод прекрасно показывает не столько биографию Ботвинника, сколько любовь Таля к мистификациям.
При одной из первых встреч Ботвинник поинтересовался у молодого Таля, зачем тот пожертвовал пешку. Ответ был вполне в талевском стиле: пешка просто мешала ему играть.
Один гроссмейстер перед телевизионным выступлением спросил Таля, какой полезный совет дать зрителям. Таль предложил посоветовать им на следующий день слушать радио — потому что там выступает уже он сам.
На одном турнире поклонники попросили автографы у Таля и Фишера. Американец отказался, а Таль якобы стал расписываться за обоих, сначала изображая подпись Фишера, а затем ставя собственную.
На вопрос, почему он выполняет работу за соперника, Таль напомнил, что уже несколько раз его обыгрывал и потому считает себя достаточно хорошо знакомым с его фамилией.
Объясняя поражение в реванше с Ботвинником, Таль однажды в шутку назвал две причины. В первом матче его вдохновляли песни Александра Кобленца, а в реванше соперники жили в разных гостиницах. Кроме того, Таль будто бы нашёл счастливый карандаш, выиграл с ним партию — и тут же потерял.
Юный шахматист однажды спросил Таля, какой разряд получит, если выиграет по двенадцать партий у него и Фишера. Таль ответил, что после двенадцати побед над Фишером он сам с таким соперником за доску уже не сядет.
Когда обсуждалось хвастливое заявление Фишера о готовности дать сильнейшим шахматисткам фору коня, Таль заметил: каким бы сильным ни был Фишер, конь всё равно остаётся конём.
По шахматному фольклору, в Варшаве Таль однажды сыграл на деньги с мастером Казимиром Плятером. Сначала он специально уступил несколько партий, а когда ставки выросли, начал выигрывать.
Узнав на следующий день по телевизору, с кем играл, соперник будто бы понял, почему вечер закончился для него настолько неудачно.
Из-за тяжёлых приступов боли Талю нередко требовались сильные обезболивающие. Когда журналист бестактно спросил, правда ли, что он «морфинист», Таль мгновенно перевёл разговор в шахматную плоскость и заявил, что он скорее «чигоринец».
Сохранился рассказ о встрече Таля в Сочи со старой знакомой, купавшейся в море. Услышав её приглашение, он бросился в воду, хотя плавал плохо, и вскоре его пришлось вытаскивать на берег.
На вопрос, зачем же он полез в штормующее море, Таль будто бы искренне удивился: ведь его позвали.
Когда Таль и Салли подавали заявление в загс, рядом оказался фотограф. Салли заволновалась, что теперь о свадьбе узнает весь Советский Союз. Таль успокоил её: узнают только читатели одноимённого журнала.
Во время турнира претендентов на Кюрасао Таль попал в больницу с приступом почечной болезни. Врач в шутку предложил оставить ему Салли, вместо того чтобы возвращаться в СССР.
Таль ответил, что если уж судьба отправит его в Сибирь, то любить жену он будет и там.
Ботвинник однажды предложил семье Таля приехать в Москву, чтобы Михаил мог серьёзно заняться лечением. Таль превратил заботливое письмо в шутку и объяснил Салли, будто патриарх просто решил переманить её к другому экс-чемпиону мира.
После развода Салли вышла замуж за бельгийца Джо Крамарза, который оказался большим поклонником шахмат и Таля. Впоследствии бывший муж и новый супруг Салли подружились и встречались на международных турнирах.
Второй брак Таля оказался чрезвычайно коротким. По распространённой истории, грузинская невеста использовала свадьбу, чтобы вызвать ревность у другого мужчины. Через несколько дней этот необычный семейный эпизод завершился, а Таль снова оказался холост.
С Ангелиной Петуховой Таль познакомился благодаря работе. Во время чемпионата СССР он комментировал партии, а Ангелина помогала готовить и печатать его тексты. Сотрудничество постепенно переросло в отношения, а затем и в брак.
В последние месяцы жизни рядом с тяжело больным Талем находилась его близкая знакомая Марина. После смерти шахматиста она позднее назвала родившегося сына Михаилом — в память о человеке, которого любила.
Когда журналист удивился, что Таль не заметил хода, который нашёл бы даже шестиклассник, гроссмейстер ответил, что в шестом классе наверняка нашёл бы и не такое.
Таля спросили о шансах Майи Чибурданидзе стать чемпионом мира среди мужчин. Он ответил, что её шансы в любом случае выше, чем его собственные — стать чемпионкой мира среди женщин.
Журналист, собиравшийся снимать фильм обо всех чемпионах мира от Стейница до Каспарова, попросил у Таля интервью. Тот прежде всего поинтересовался, удалось ли режиссёру уже договориться со Стейницем.
Услышав выражение «бывшая княгиня», Таль немедленно возразил матери: княгиня, по его мнению, не может быть бывшей — это скорее порода, чем должность.
После поражения Спасскому в финале претендентов 1965 года друзья утешали Таля тем, что ему хотя бы не придётся играть длинный матч с Петросяном.
Когда Петросяна сравнили с шахматной машиной, Таль поправил собеседника: куда тяжелее то, что он напоминает шахматную пилу.
Перед одной из тяжёлых операций шахматная редакция заранее подготовила некролог Таля. Операция прошла успешно, а текст каким-то образом показали самому герою.
Таль ещё долго шутил, что относится к редким людям, которым довелось прочитать собственный некролог и даже предложить в него исправления.
Одной из любимых поздневечерних шуток Таля была просьба к официанту не сменить блюдо или напиток, а заменить собеседника.
Когда Талю предложили стать посредником в конфликте между Карповым и Каспаровым, напомнив о хороших отношениях с обоими, он ответил, что отношения с самим Талем у него ещё лучше — и портить их вмешательством ему не хотелось бы.
Спортивный чиновник попытался убедить Таля отказаться от лекционной поездки перед важным турниром. В ответ гроссмейстер спросил, готов ли тот также посоветовать ему конкретный шахматный ход в новоиндийской защите.
Чиновник брать на себя такую ответственность не захотел, и Таль отправился на гастроли.
Рассказывая о школьной математике, Таль признавался, что алгебра давалась ему легко, а геометрические чертежи получались странными — иногда катет выглядел длиннее гипотенузы.
Позднее тем же образом он объяснял своё понимание красоты шахмат: особенно его привлекали моменты, когда привычная логика словно перестаёт работать и на доске возникает невозможное.
Поэту Давиду Кугультинову Таль рассказал драматичную историю о невероятно талантливом пациенте психиатрической больницы, которого чемпион якобы пытался лечить шахматами.
Рассказ вдохновил поэта на произведение «Шахматист». Только потом Таль признался, что никакого пациента не существовало: весь сюжет он придумал специально, чтобы разбудить фантазию собеседника.
Когда Александр Рошаль однажды начал отчитывать поздно вернувшегося Таля за неправильный образ жизни, тот попытался защитить чемпионское достоинство неожиданным аргументом: спросил критика, умеет ли тот хотя бы ставить мат слоном и конём.
В последние годы Таль выглядел сильно постаревшим. Однажды знакомый поздоровался с ним, а Таль неожиданно поблагодарил его. На удивлённый вопрос объяснил: спасибо за то, что вообще узнал.
На набережной в Баку прохожий сообщил Талю, что тот удивительно похож на знаменитого гроссмейстера, только выглядит менее солидно. Таль спокойно ответил, что ему уже доводилось слышать о таком сходстве.
Во время разговора с сыном о здоровье Таль перечислял очередные проблемы с присущей ему самоиронией. Даже советы поехать лечиться за границу он превращал в политическую и медицинскую шутку.
Когда в прессе появились слухи, что Таль якобы собирается эмигрировать в Израиль ради лечения, эта информация дошла даже до Каспарова и вновь вернулась в европейские газеты.
Таль удивился не столько самому слуху, сколько неожиданно обнаружившимся у коллег глубоким знаниям ближневосточной медицины.
Александр Кобленц рассказывал, что до победы Таля в мировом первенстве получал 79 рублей в месяц. После завоевания учеником короны начальство оценило заслуги тренера и увеличило зарплату примерно на один рубль.
Во время сеанса одновременной игры пятилетняя дочь Жанна неожиданно оказалась среди участников. Таль, не желая превращать мероприятие в семейное шоу, сразу предложил ей ничью.
Девочка не торопилась и сначала ответила, что подумает. В итоге соглашение всё-таки состоялось, и именно эта партия стала единственной ничьей сеанса.
Таль похвалил журналиста Виктора Хенкина за хорошие турнирные репортажи. Когда тот обрадовался редкому комплименту, Таль тут же добавил, что других отзывов просто быть не может — ведь, кроме него, репортажи никто не читает.
В партии с Паулем Кересом Таль пожертвовал фигуру и рассчитывал на сильную атаку. В критический момент Керес надолго задумался, снял пиджак, спокойно защитился и победил.
После партии Таль признал, что варианты рассчитал хорошо, но возможность снятия соперником пиджака совершенно не учёл.
Таль любил сравнивать шахматистов с композиторами. Ботвинник напоминал ему Баха, Смыслов — Чайковского, Петросян — Листа.
Когда его спросили, какой музыкальный аналог подходит самому Талю, он без колебаний выбрал Имре Кальмана и назвал себя королём оперетты.
Таль был гостем нескольких свадеб своего друга Александра Рошаля. Когда тот решил снова жениться на собственной первой супруге, Таль оглядел знакомую обстановку и пожаловался на странное чувство, будто всё происходящее он уже когда-то видел.
Перед прохождением паспортного контроля в Югославии капитан советской команды попросил всех подготовить документы. Таль делать этого не спешил: он уверял, что местные пограничники скорее попросят у него автограф, чем паспорт.
Влияние Михаила Таля на шахматы намного больше одного года с мировой короной. Он изменил представление о допустимом риске и показал, что позицию нельзя оценивать только по материалу и формальным признакам.
Таль заставлял соперника принимать десятки сложных решений. Даже если компьютерный анализ спустя десятилетия показывает, что некоторые жертвы можно было опровергнуть, за доской человек должен был найти единственную защиту под огромным психологическим давлением.
Его партии стали учебником инициативы, развития фигур, атаки на короля и практической психологии. Для многих поколений шахматистов именно знакомство с партиями Таля стало причиной увлечения комбинационной игрой.
При этом поздняя карьера разрушает миф о шахматисте, способном только на рискованные атаки. Рекордные серии без поражений, победы конца 1970-х и чемпионство мира по блицу показали исключительную универсальность Таля.
Лучший способ понять стиль Таля — изучать его собственные партии. На XChess отдельно собраны 10 лучших партий Михаила Таля.
Для любителей именно атакующего творчества есть отдельная подборка лучших шахматных жертв Михаила Таля.
Также можно скачать партии Михаила Таля в формате PGN для просмотра и самостоятельного анализа.
